Благая весть, други. Я завершил работу всей своей жизни. На страницах моего сайта вы найдете божественный exe-файл “Sex-квест”. Это плот трудов моих неуемных. Да возрадует вас мое творение!!!!

Из сообщения Lenta.ru:

На седьмом съезде кинематографистов России, прошедшем в декабре 2008 года, возник конфликт между его председателем Никитой МЕхалковым и оппозицией. МЕхалков объявил съезд незаконным, так как его созыв осуществлялся с нарушением регламента, оппозиция, в свою очередь, проголосовала за смещение режиссера с поста председателя и назначение главой Союза МУрлена ХуЙциева. Сторонники Михалкова с решением не согласились и подали в суд иск с требованием признать съезд нелегитимным. Его противники обратились в прокуратуру с прошением о проверке деятельности Никиты МЕхалкова на посту председателя. В конфликт вмешалось Министерство юстиции, которое отказалось зарегистрировать результаты седьмого съезда. В дальнейшем суд поддержал иск сторонников МЕхалкова. Чрезвычайный съезд кинематографистов состоялся в Москве 30-31 марта 2009 года. Участники съезда утвердили Никиту МЕхалкова на посту председателя СК.

Из неофициальных но более осведомленных источников:

В сущности конфликт двух деятелей искусства начался еще за долго до вышеупомянутого седьмого съезда кинематографистов. Известно что МЕхалков и ХуЙциев Мурлен состояли в приятельских отношения и часто наведывались друг другу в гости.   

Как-то раз МЕхалков в очередной раз пригласил ХуЙциева к себе в загородную резиденцию. Мурлен заподозрил что МЕхалков будет принуждать его к насильственному просмотру фильмографии собственного режисирования.

         В связи с этим ХуЙциев МУрлен прихватил две кассет порнографического содержания. Но в целом вполне пристойные: гетеросексуальной ориентации, со зрелыми актерами и вообще у ХуЙциева была дома только морально выдержанная порнография. Другой он не хранил – боялся….

МЕхалков подошел к глазку и дружелюбно взглянул на звонящего в дверь ХуЙциева, затем открыл дверь и пригласил гостя переступить через порог.

МУрлен незамедлительно сообщил, что у него в саквояже две кассеты с отличным порно. «Отличное качество» - добавил ХуЙциев.

МЕхалков скорбно посмотрела на товарища и спросил и с тоской в голосе:

- А что же вы не на DVD принесли? Современными технологиями пренебрегаете?

- Я этим круглишкам не доверяю. Пленочка-то она понадежнее будет. – С важным видом заявил ХуЙциев

МЕхалков сплюнул в угол фрагментами обеда и пожалел, что пригласил в дом этого занудного старикашку.

Однако сменив выражение лица, он тут же предложил просмотреть принесенные ХуЙциевым кассеты.

- Ну что у вас там? – снисходительно произнес МЕхалков, протискивая кассету в видеопроигрыватель.  

ХуЙциев потирал потные ладошки. Он занял позицию в крессе поудобнее, МЕхалков сел попой на стол и передвинул ведерко с попкорном поближе к себе.

Минут десять они смотрели на голые тела и обнаженные половые органы. Звук МЕхалков включать не стал. За стеной были внуки.

ХуЙциев заметил, что его коллега по режиссерскому цеху смотрит на принесенное им видео с нескрываемым сарказмом и иронично косится на самого разносчика проно-кассет.

Вам что не нравиться? – интеллигентно спросил МУрлен.

- Ну а что тут навиться-то может? Пошлятину мне в дом таскают – вяло ответил МЕхалков, вальяжно раскинулся на полу и начал вяло шевелить усами, устремив взгляд на потолок. К усам поналип не дожеванный попкорн.

- ХуЙциев взбеленился:

- Да вы что это же это в самом деле? Великолепная же съемка. Тут все по настоящему. Никаких пластиковых членов, никаких гандонов в кадре, не то что немецкий ширпотреб. Никита Сергеевич посмотрите, как они горячо трогают друг друга за гениталии.

- Да вижу-вижу – сказал МЕхалков, не отрывая взгляда от белого потолка – Вижу все! … Ну что вы как маленький? Бабы у ват толстые, старые, мужики волосатые. Вы меня этим удивить хотели? Так я, вот, сам вас удивлю и похлещи вашего.

         МЕхалков приподнялся и устремил лучезарный озорной взгляд на седовласого помятого и небритого ХуЙциева. Тот от удивления сполз с кресла и оказался возле ног режиссера МЕхалкова.

         - Да вы встаньте с колен-то! – весело и задорно обратился МЕхалков к товарищу. – Хотя лучше сидите, а то я вам такого сейчас напоказываю, что можете на ножках-то старых не устоять.

         Я вот тоже наснимал тут недавно порнушки. Я говорю «тоже» не случайно, а потому что знаю наверняка, что автор этого видео-безобразия – вы! Думаете вот это круглое пузенько оператора мне не знакомо?

МЕхалков интеллигентно ткнул пальцем в экран со стоп-кадром на откровенной сцене.

- Мне батенька очень это пузенько волосатое знакомом. Помните в Сочи вместе отдыхали на Кинотавре? Я еще тогда подумал, что больно у МУрленчика животик округлый. Не силикон ли закачал на старости лет? Больно уж форма правильная, как не ляжет все шарик держится. Да и порно-звезду вашу я узнал, бабу вон ту в левом углу дивана. Она знаете у вас ноги-то еще не так широко раздвинула. Она когда у меня на «белое солнце пустыни» пробывалась – ШирШе раздвигала. Зоя ее кажется зовут с Мосфильма. Ну, я вам скажу так себе актрисочка.

ХуЙциев медленно багровел. Одна нога его уже забралась под палас, и, казалось, еще мгновение и весь кавказский режиссер исчезнет между щелями в паркете словно галлюцинация.

         Так вот. Я вам лучше свою работу покажу – не унимался МЕхалков. – Я тут недавно снял порнушку. И не под стать вам, более актуальную. У меня там кошечки собачки, детишки голенькие, птички какают… ну копрофагия с участием пернатых… В общем все последнии европейские и азиатские тенденции. Художественный синтез. Верх режиссерского искусства.

МЕхалков на минуту замолчал, задумался… По нахмуренному лбу было видно как работает мысль художника. МУрлен наполовину заползший под ковер боялся нарушить молчание и присматривал спасительный маршрут для бегства, мучительно пытаясь вспомнить, заперли МЕхалков дверь на щеколду или на ключ.

         - О! – Вдрук воскликнул МЕхалков – Я понял над чем бы мне хотелось поработать. Некрофилия. Это незаслуженно загонная на задворки искусства тема. А сколько всего могло бы быть взращено на этой почве. Предлагаю. Вам сотрудничество. Будем работать вместе. МУрлен и Никита Сергеевич… Звучит?

         - Да вы мерзавец, вы падонок! – закречел МУрел, поняв что над ним издеваются. Кавказский режиссер бросился прочь из нехорошего дома МЕхалкова.

Хозяин весело хохотнул в след и крикнул обидное для режиссера ХуЙциева: «Бездарнооооость».

МУрлен не раздумывая снял штаны и показал МЕхалкову жопу, таки оброзом парирую обидные слова для творческого человека.

Но Ника Сергеевич был по барски великодушен и не обиделся на дикий жест. Он весело крикнул в след удаляющемуся заду: «А вот я как борзых то своих спущу. Вот МУрленчик-то без задницы и останется».  

(В узких рамках президентской программы по здравоохранению)

Ну вот, так я и думал – сказал майор. Значит в дурку тебя определим.

Не против?

- Нет - ответил я.

Перед тем как санитары забрали меня в клинику, майор оторвал от пагон звездочку и дал мне.

- Подарок –сказал он.

Майор, но как же вы без звезды? – удивленно спросил я бережно укладывая звездочку в карман.  

- Да у меня их тут целый пакет. Майор полез в стол и достал полиэтиленовый мешок, полный золотистых компонентов пагон. Были там ордена и медали, иные знаки отличия.

Среди прочего валялась звезда героя России. Немного погнутая, но все-таки героическая.

Заметив мой удивленны взгляд майор сказал. – Нам тут в районном отделений один полковник их на вес продает. Килограмм – 2000 р.

Санитары всю дорогу терзали меня, пока мы ехали до больницы. Они пытались найти у меня хотя бы один зуб, но зубов у меня не осталось вовсе. Тогда мне стали рвать рот и выдергивать по клочкам веки.

Доктор в психиатрической  больнице был более снисходителен. По моему приезду он тут же дал серию распоряжений. В частности меня отправили в великолепную шестиместную палату с видом на гаражный кооператив. Ноги мои болтами привинтили в ножкам кровати. Я попробовал объяснить своему лечащему врачу, что эти меры не адекватны моему спокойному нраву. Но доктор в вежливой форме объяснил что меры эти вынужденные.

Распоряжение Минздрава РФ: всех, кто прибывает в больницу на неделю прикручивать к кроватям во избежание несчетных случаев. – Пояснил мне профессор.

Вообще дорогие читатели я хочу поблагодарить президента РФ за то, что он проводит ясную, четкую и последовательную политику в области здравоохранения. Не смотря на все козни, которые строятся президентским проектам на местах, в стране наблюдаются определенные позитивные сдвиги в том, что касается вопросов бесплатной медицины.

На собственном примере я убедился в том что президентская программа работает и уже приносит свои позитивные результаты.

Во-первых, великолепная кормежка. Каждое утро нам в комнату кидали мешок с картофельным очитсками и выливали на пол ведро воды. Те, кто был проворнее и сильнее могли спокойно питаться. Таким образом, профессор развивал в нас чувство конкуренции, желание выжить.

Поначалу мне было трудно участвовать в этой конкурентной борьбе, так как я был привинчен к кровати. Но за хорошее поведение меня через неделю отвинтили и оторвали от окаменевших фекалий, которые я наложил под себя за это время. Санитары попросили меня помочиться под себя, чтобы меня проще было отскабливать от простыни. Я послушно налил на пеленки.

Вы спросите: «как же я питался всю эту неделю?». А очень просто. В клинике, где я лежал, недавно было закуплено новейшее оборудование в рамках целевой президентской программы.

Огромный аппарат в подвальном помещении варил круглые сутки кашу. Современная компьюторизировання система коммуникации позволяла доставлять эту кашу во все палаты, кроме чердачных (там пациенты сами добывали себе пропитание создавая голубиные фермы.)

Большие и маленькие трубочки были проложены в стенах здания и по ним круглосуточно с отличным напором текла овсяная каша. На каждую палату выводилось по несколько труб. Пациентом, прикованным к кровати, санитары поочередно вставляли трубки в рот. Некоторым кашу вводили внутривенно.

Единственным недостатком системы была забывчивость санитаров.  Они периодически забывали на ночь вынимать трубки изо рота пациентов. Каша всю ночь шла прямо в пищевод. Так у нескольких пациентов в клинике разорвало животы.

Все писать больше не могу. В моей холостятской квартирке появилась женщина. Великолепная красавица лет двадцати пяти. Сисястая брюнетка, с великолепными вьющимися волосами и карими глазами.

Ее закрепили за мной, после выписки. Произошло это после того, как  я рассказал врачам о трехкомнатной квартире в центре Москвы они предложили мне бесплатные услуги молодой седелки. Она делает мне уколы утром и вечером. И минет перед сном.

Жениться я не тороплюсь, хотя она и настаивает узаконить наши оральные отношении.

Всячески попирая мои гражданские права мне было отказано в адвокате? праве на звонок и здоровые почки. При задержании я оказывал посильное сопротивления. За это мне сломали палец и порвали мою седую мошонку.

Хочу вам сказать, такого неуважения к старости и заслугам перед обществом я еще не встречал.

Я кричал им про революцию, про годы, проведенные в блокадном Ленинграде, про работу в тылу, про подполье и застенки НКВД. Про трудовые будни на трубопрокатном заводе. Но они пущи прежнего лупили меня сапогами по ребрам, хлестали по щекам. Резиновая дубина неумолимо дубасила мою сутулую непрочную спину.

Трое суток меня были дубинками и арматурой, искали в анальном проходе героин. Здоровенный майор вырывал мои гнилые зубы плоскогубцами. Он бросал их на пол и давил коблюком ботинка. С каждым следующим растертым в порошок зубом шансы найти героин уменьшались, но майор не отчаивался. Он потребовал вырвать мне ногти и отдать их на

экспертизу.

Товарищ начальник, я старый больно человек. Зачем вы меня мучаете? – спросил я его выглядывая из кладовой, где прибывал в течении этих трех стук.

- Я тебя, наркоман, выведу на чистую вод. Таких как ты убивать надо. – ответил майор.

Я понял, что между нами возникло легкое недопонимание. Я, как здравомыслящий человек, предложил поговорить. Майор улыбнулся налил себя кипятку в кружку, а мне в ладошку и начался разговор. Майор оказался очень милым человеком, показывал фотографию дочери второклассницы, рядом стояла ее мать. Лицо женщины было разбито и отекло, так что уши были неразличимы, на фоне огромной всеобъемлющей черепной шишки.

Лупишь ее? - спросил я с улыбкой

Бывает… – ответил застенчиво майор.

Потом перешли к делу. Майор стал убеждать меня, что я моложе чем думаю. Я ему не поверил. Майор приводил доводы и аргументы. Надо сказать, что майор мыслили логично, но я от своей правоты отступать не хотел. Я настаивал, что я старый и дряхлый Альфред Тот. Я же отчетливо помню и годы революции, и войну и советскую власть.

Тогда майор вынул из каблука своего ботинка пакетик с белым веществом.

- Балуешься таким? – спросил он.

- Нет, я вообще не баловник. – ответил я.

- Ладно пробьем тебя по базе. – усталым голосом произнес майор.

Базой оказалась молодая мышеподобная девушка в непрозрачных очках. Линзы оптического аксессуара вошедшей барышни были наглухо затонированы присохшим слоем семенной жидкости. Работа в мужском коллективе давала о себе знать. Колготки на вошедшей девушки были порваны в клочья. Скомканные в ком трусы небрежно запиханы в рот. Шейные позвонки были смещены от крепких засоов коллег.

С носа свисала и покачивалась в пространстве белая тянучка.

Не сперма ли? – подумал я прозорливо.

Барышня с момента своего появления не на секунду не переставала улыбаться. Делала она это без всякого на то основания. Я сначала не понял чему она так радуется, но потом обратил внимание на нюансы и все встало на свои места. Ее бархатистые щечки были разведены в стороны и приколоты булавками к ушным раковинам. Искусственная улыбка из далека выглядела вполне весело и натурально.

А вот и наша единственная женщина в мужском коллективе ОВД. – Представил вошедшую Майор. – Зовут База.

База – обратился майор к девушке.

Девушка вынула трусы изо рта и ответила:

- Я вас слушаю товарищ майор.

- Этот человек называет себя Альфредом Тотом. Проверь проживает ли такой в нашем городе.

- Выполняю!

Девушка зажмурилась, лоб ее перерезали многочисленный морщины. Так она стояла секунд пять, а потом сказала громко «Запрос обрабатывается» и со всей силы ударила себя кулаками по очкам. Стекляшки от сильного удара ушли глубоко в череп. Теряя сознание, она произнесла «Альфредов Тотов в нашем городе не значиться».

Я стремительно пересек улицу, пробежал по мостовой, больно ударился коленкой об бордюр и нырнул под арку. Там, безумный приступ голода толкнул меня на плохой поступок. Я увидел женщину с продуктовой сумкой. На вид ей было около пятидесяти, невысокого роста. Я колебался секунд пять, боролся с угрызениями совести, пытался отогнать неправедную мысль. И все-таки желание покушать меня перебороло, я с размаху ударил женщину по ее доброму, румяному лицу.

Женщина треснула и порвалась. Но все еще не умерла. Какие-то фрагменты ее тела продолжали функционировать. Нащупать пульс было трудно, но левая нога билась в конвульсиях. Картина с эстетической точки зрения была омерзительная. Юбка задралась и оказалось, что у умирающей до неприличия разросся целюлитный слой.

Я аккуратно прикрыл срамотою попу, сдерживая рвотные позывы.

Она меня видела, видела мое лицо – мелькнула в голове фраза из западных фильмов. Мне страшно не хотелось этого делать. В лице женщины было что-то милое сердцу. Но иного выхода не было. Мне пришлось наступить ей на кадык и терпеливо ждать пока прервется хрип.

В сумке оказались два батона – хлеб и колбаса. Хлеб я отдал бедным у церкви, предварительно перекрестившись. Колбасу съел сам.

В поедании колбасы на улице я не вижу ничего предосудительного, к тому же закон этого не запрещает. Я аккуратно преломил батон, стянул зубами слой натуральной кожуры и начал высасывать жировые комочки. Губами я нежно обхватил ствол колбасы.

В этот момент меня заметила проезжающая мимо машина ППС.

Вид у нее был неприветливый. К заднему бамперу были привязаны два бомжа, которых бездыханными тащили волоком по проезжей части. На крыши примотанный скотчем малолетний задержанный, изнемогая от жажды слизывал капли дождевой воды. Беспаспортный бедолага поднял голову и молящим взглядом окидывал прохожих надеясь на скорейшее опознание своей личности.

Прохожие с ужасом шарахались от машины ППС. Конечно в глубине души они негодовали и сочувствовали, но….

Не дозрело наше правовое общество, одним словом.

Машина издала характерный звук – этот скрип тормозных колодок был дурным знаком для услышавшего его.  Тем не менее, я смело бросил парню на крыши батон колбасы. Он по-детски наивно заглотил весь кусок, и подавился. Из машины вышел лейтенант, и сержант. Прохожие, почувствовав неладное, старались не глядеть в нашу сторону. Беседа грозилась быть изнуряющей душу и истязающей тело.

         - Ваши документы – сказал сержант.

         - Сгорели под курском в танке – без тени иронии ответил я.

Из официальных источников:
Министерство спорта, туризма и молодежной политике РФ будет создавать в Интернете позитивные компьютерные игры, в которых не будет жестокости, сообщил во вторник в Госдуме глава министерства Виталий Мутко.

"Мы запретить Интернет не можем, но мы будем обязательно выходить в Интернет с позитивными играми - такая работа будет проводиться, она запланирована и выделены ресурсы", - сказал Мутко, отвечая на вопрос одного из депутатов, который пожаловался на то, что дети пропадают в онлайн-играх, в которых нужно "уничтожить весь мир".

В приватной беседе Мутко также сообщил, что будут созданы специальные порно сайты. Молодые люди смогут посмотреть, как гетеросексуальные пары занимаются сексом под одеялом при выключенном свете.

Также в планах правительства создание интернет-казино, где игроки будут играть на интерес. Весь «интересный» выйгрыш будет направляться в детские дома и санатории-профилактории для душевнобольных.

Мутко уже попросил у правительства два миллиарда рублей на эти беспроигрышные с морально-этической точки зрения проекты.

Также Мутко попросил прилюдно не называть его по фамилии.

(В принципе я люблю, когда мне лижут пупок или гибель всяческих иллюзий о невинности мальчиков в колясках)

Мне вдруг почудилось, что есть в этом некий эротический подтекст. Маленький Зигмунд Фрейд закопошился у меня в голове, забегал по извилинам. Может мальчик, не знавший за тридцать лет своей жизни ни одной мокрой дырочки, даже не подозревал, что кроме его безжизненного мочеиспускательного канала есть еще что-то. Вряд ли он мог ведать об истинном предназначении того, чем помогает орудовать ему его старенькая бабушка при поездке в туалет.

И все-таки генетическая память предков, теория Дарвина, поллюции и почкование… - вся это школьная биология, давала основания предположить, что тридцатилетний аллигафрен колясочник, мог быть большИИИм плутом.

И все-таки мне хотелось верить в мир во всем мире, в любовь с первого взгляда, и в то, что инвалиды колясочники – это самые чистые и бессексульный люди в этом похотливом мире.

Но тут обделенный судьбой негодник приблизил свое бородатое лицо к моему животу и лизнул область пупка. Эрекция не заставила себя ждать. Я поторопился оторвать от себя любвеобильного мальчика. Движение мое было резким и коляска с мальчиком опрокинулось. Бабушка беспомощно всплеснула руками. Она просила помощи и одновременно стыдила меня. С бородатого мальчика слетела вязанная синяя шапка в форме использованного презерватива.

Я бросился прочь. Мне было омерзительно поползновение инвалида. Мне было омерзительно, что я живу с ним в одном дворе.

К тому же у нас все равно ничего бы не вышло, пока он не избавиться от этой старухи.

Эти прелюдии не имеют никакого осмысленного завершения. – Думал я, убегая и теряясь в смущении.

(Вначале о мальчике инвалиде, который с самого утра испортил мне настроение)

Дорогие читатели, извиняюсь дичайшее, что не баловал Вас своими жизненными историями уже долгие месяцы. Дело в том, что пару месяцев назад, я опрометчиво вышел погулять топлес. Трудно было рассчитывать что мои вялые стариковские соски, и кудри тянущиеся вверх от самого лобка привлекут чье-либо внимание. На бесплатное внимание милых дам я уже давно не рассчитываю. Просто выпил 200 грамм водочки, запил домашней медовухой и решил дать телу своему нелепому подышать. Срам я, разуметься, прикрыл (имеется ввиду мудя, задний проход упрятанный меду крепких не погодам булок, в общем, все что ниже пояса). К тому же ноги не бриты поэтому без штанов выходить не хотелось. Помыслы мои были чисты…

Правда, не смотря на всю стерильность моих помыслов, дурной знак произошел прямо-таки почти сразу после выхода. Маленький мальчик-инвалид, проживающий неподалеку от меня проявил незаурядный интерес к моему пупку, окутанному густыми зарослями кучерявых волос. Бабушка, гулявшая с мальчиком, была рада такому повороту. Мальчик почти не с кем не общался, и молчал с рождения. А тут в тридцать лет, вдруг закряхтел, завертелся в своем инвалидном крессе, пальчики к моему пупку стал тянуть.

Я поначалу хотел отстраниться. Но все-таки инвалидам у нас везде дорога. Путь смотрит любуются, трогает. Выглянуло солнышко, стало не по-зимнему тепло. Я разомлел пока мальчик ковырялся у меня в пуке пальчиками. Мне даже показалось, что вот оно простое незамысловатое счастье, вышел в родимый двор, встретил несчастного и подарил ему надежду. Бабушки мальчика дряхлая, но бодрая старуха с умиление следила за нашим незатейливым общением. Мальчик водил пальчикам вокруг пупка круги, дергал волосики и периодически тыкал в него указательным пальцем.

Я старый больной человек. Существую на одну пенсию. Деньги есть на пиво и водку, чуть-чуть остается на сигареты.

Питаться в сложившихся обстоятельствах приходиться из мусорного бака.

Мое филологическое образование и врожденная интеллигентность не позволяют мне сейчас писать о данной ситуации матом.

Лучше, мой дорогой Друг я расскажу тебе одну историю.  Вполне возможно ты молод и не знал горестей войны. Твой стол ломиться от деликатесов. С утра до вечера ты кушаешь доширак и ролтан, о которых я могу только мечтать. Так узнай же как жили в блокадном Ленинграде.

Я тогда еще был робким, небритым пацаненком. Кушать хотелось постоянно. Сначала мы с моей сестренкой кушали хлебные корки, потом съели папины сапоги. Папе они были уже не нужны он ушел на фронт и пропал. Мать днем и ночью ловила собак и кошек. Вскоре кончались собаки и кошки. Люди из блокадного Ленинграда пили замерзшую воду из батарей и закусывали радиоприемниками.

Советская власть такую закуску не поощряла. Из радиоприемника с народом говорил товарищ Сталин и кушать его было нельзя.

Как-то раз, нас с сестрой в гости позвала соседка по коммунальной квартире, Авдотия Павловна. Это была стара полная женщина с безумно добрыми глазами. Она долго ковырялась под шкафом и достала какой-то сверток. Затем развела костер в комнате, вынула кастрюли. Мы с сестренкой смотрели на таинство приготовления пищи восторженными глазами.

Авдотия Павловна колдовала над импровизированной плитой.

Я молча глотал вязкие слюни, сестра капала слюнями мне за воротник. В квартире было тепло и уютно, играла расслабляющая музыка. 

Наконец Авдотия Павловна накрыла на стол и позвала нас, оголодавших до опупения.

Мы с сестрой даже руки помыли первый раз за три месяца.

Подошли к столу... а там два червя зажаренных. И даже без соли!!!

- Это мой муж на рыбалку их приготовил, да не успел пойти - сказала Авдотия Павловна с грустью.
Мы знали, что муж ее погиб на фронте. Застрял в гусеницах танка.
Я был в ярости. Червей мы съели за секунду, но голод не унялся.

Помню, как глупо хлопала Авдотия Павловна глазами, когда сестренка привязывала ее к креслу качалке, а я искал нож для разделки мяса.

Да, Авдотия Павловна. Столько лет прошло, а я все еще голоден. Сестра уже давно умерла, а ваш великолепный сладковатый привкус не покидает мои органы чувств.

Работал я как-то в мусарне водилой. Выехали с нарядом на дежурство. Едем в машине хорошо, тепло, музыка играет, честноком попахивает, водочкой. Раз… вижу идет молодеешь. Кто-то там стихи читает, кто-то трубку курит. Одеты во все не наше, волосы длинные, зубы беленые. Одним словом – творческая интелегениция.

Выходим мы с пацанами из машины. Говорим : «Ну, ребят давайте ваши документы». Они нам мол «Какое вы право имеете?», «да вы знаете ли законы», «у меня папа в филармонии при московской мэрии» и все в таком духи.

Я им говорю: ну творческая интелигениция раздвигайте ягодицы. И давай их драть резиновой дубинкой.

Может кто-то меня осудить. ДА легко сейчас старика судить. Но я об этом вспоминаю с гордостью. Были бы нормальные пацаны, стриженные, с пивом, мы бы разве ж к ним подъехали. А эти, понимаешь идут, в одной руке трубка в другой вино дорогое, из кармана шампанское.

Как говорил В.И. Ленин: «интеллигенция это говно!».